Василий Великий и Григорий Богослов

Св. Василий Великий, и Св. Григорий Богослов были родом из Каппадокии, дети достаточных и благочестивых родителей, к тому же Григорий сын Епископа города Назианза. Первые чувства благочестия раскрыли в Василис сестра его, Макрииа, в Григорие - мать его, Нонна. После запального образования в отечественных городах, они встретились в Афинах, привлеченные сюда любовию к просвещению. Здесь они узнали и полюбили друг друга неразрывною любовию. Григорий, уже по смерти Василия, часто утешал себя воспоминаниями прекрасных лет своей юности, проведенных с Василием в Афинах. Так писал он в одном своем творении: «Когда, по прошествии некоторого времени (пребывания в Афинах), открыли мы друг другу желания свои и предмет оных — любомудрие, тогда уже стали мы друг для друга все: и товарищи, и сотрапезники, и родные; имея одну цель, мы беспрестанно возрастали в пламенной любви друг к другу. Нами водили равные надежды, и в деле самом завистливом — в учении; но далеко была от нас зависть; оба мы домогались не того, чтобы которому либо из нас стать первым, но каким бы образом уступить первенство друг другу; потому что каждый из нас славу друга почитал собственною своею. У обоих нас одно было упражнение-добродетель, и одно усилие-до отшествия отсюда, отрешаясь от здешнего, жить для будущих надежд. Мы вели дружбу и с товарищами, по не с наглыми, а с целомудренными, не с задорными, по с миролюбивыми, с которыми можно было дружиться не без пользы; ибо мы знали, что легче заимствовать порок, нежели передать добродетель. Что касается до уроков, то мы любили не столько приятнейшие, сколько совершеннейшие; потому, что и сие способствует молодым людям к образованно себя в добродетели, или в пороке. Нам известны были две дороги: одна-эта первая, и превосходнейшая, вела к нашим священным храмам, и к тамошним учителям; другая — это вторая и неравного достоинства с первою, вела к наставникам паук внешних. Другие же дороги-на праздники, на зрелища, в народные стечения, на пиршества, предоставляли мы желающим. У других бывают прозвания или отцовские, или от своего звания и занятия; у нас одно великое дело и имя — быть и именоваться Христианами. Хотя для других (не безоснования так думают люди благочестивые) душепагубны Афины; ибо там более идолов, чем в целой Элладе; напротив, живя в Афинах, мы утверждались в вере, потому что узнали обманчивость и лживость идолов, и там научились презирать демонов, где им удивляются. (Творения Св. Отцов, год II, книжка 3-я стр. 75. и 76-я).»

Живя в Афинах, Василий и Григорий усовершенствовали себя во всех родах наук, катя были только тогда в просвещенной Греции. Учители их были язычники; но Святые, имея доброе основание, положенное в них дома, все приобретенное от них употребили на усовершенствована себя в добродетельной жизни, и на пользу Церкви. У од них учителей, и вместе с Святыми, учился Юлиан, будущий Император и отступник; учители языческие были причиною его отступничества. Наученный подобными примерами, Св. Василий впоследствии советовал с большою осторожностью пользоваться языческою ученостью, но не отрицал пользы её.

По окончании воспитания, Василий и Григорий возвратились к своим семействам, и вскоре оба приняли Св. Крещение. Имея одну цель жизни и одно воспитание., руководимые одним Духом Божиим, на пути жизни они отличались друг от друга характером своей деятельности. Св. Василий показал в себе ум глубокие и спокойный, волю твердую, человека рожденного повелевать другими; в Св. Григории, при тонком и возвышенном уме и живом воображении, преобладало нежное, чувствительное сердце. Св. Василий, далеко объемля взором судьбы Церкви, действует ко благу её сильными средствами Пастыря; Св. Григорий, следуя внушению нежного сердца, предан семейной любви и дружбе, и для него лучшее средство к устроенно блага Церкви состоит в том, чтобы жертвовать собою, где только необходима сия жертва. Св. Григорий пленяет и увлекает своим живым, красноречивым словом; Св. Василий пишет языком законодательным. Чем более опасностей, тем Василий делается выше и непреклоннее; Григорий в бедствии действует до толе, доколе может убеждать людей высотою своей любви; когда люди не внимают его убеждениям, — с растерзанным сердцем удаляется в уединение, плачет пред Богом, и изливает грусть в пленительных песнях поэзии. Св. Василий действовал по слову Апостола: «вся могу о укрепллющем мя Христе» (Филип. IV, 13); Св. Григорий олицетворял слова того же Апостола: любы долготерпит , милосердствует , не ищет своих си, вся покрывает, всему веру емлет , вся уповает , вся терпит (1 Кор. XIII, 4-6).

По принятии Св. Крещения, Св. Григорий жил дома для состарившихся родителей; Св. Василий путешествовал по Египту и Палестине, и изучал у Христианских пустынников примеры строгих добродетелей, и власти духа над плотию. По возвращении в Каппадокию, он удаляется в уединенное, приятное место соседней области Понта, голосом дружбы призывает туда Григория; здесь оба изнуряют плоть постом, бдением, молитвою и телесными трудами, и углубляются в познание Св. Писания, и творений предшествовавших им Отцов Церкви, и толкователей Св. Писания. Памятником их занятий осталось, составленное ими из оных, извлечение под именем Добротолюбия . Сим примером Св. Василий и Св. Григорий показали возможность совмещать ученые богословские труды с подвигами иночества, и положили начало воспитания и образования юношества при монастырях; ибо к ним собралось множество учеников, которые желали жить по их примеру и руководству. Св. Василий написал для них многие нравоученья о благочестии, называемые Аскетическими , и монашеский устав. Сей устав впоследствии сделался законом для всего монашества восточного.

В правление Юлиана, оба они посвящены были в пресвитеры. Св. Григорий против своей воли рукоположен был в Назианзе своим отцом; Св. Василий в Кесарии-Епископом Евсевием. После сего они еще раз сошлись в своей любимой пустыне: Григорий, удаляясь от невольно возложенного на него пресвитерства, Василий от малодушной зависти своего Епископа. Но скоро повиновение отцу вызвало Григория из пустыни; Василий оставил ее, вызванный на помощь своим Епископом, когда, в правление Валента, Церкви

угрожало сильное гонение от Ариан. Василий сделался правою рукою и единственным советником своего Архипастыря; Григорий, содействуя престарелому своему отцу, укреплял и Василия в его подвигах частою перепискою с ним.

По смерти Евсевия, Св. Василий, особенно содействием отца Св. Григория, был поставлен Архиепископом Кесарии Каппадокийской. Видя настояния бедствия Церкви, и сознавая ответственность свою, как Пастыря одной из старших Церквей, Св. Василий укрепил себя сношением с Св. Афанасием Александрийским, у коего нашел себе лестное ободрение, с Дамасом Папою Римским, с соседними Епископами, и впоследствии с Св. Амвросием Медиоланским.

В то же время Св. Василий приложил все попечение о внутреннем благоустройстве Кесарийской Церкви, чему он много содействовал еще будучи Пресвитером. Он сделал Богослужение в Кесарии отменно благолепным и величественным, примером своим призывая своих сослужителей во время Божественной службы забывать все земное; написал молитвы для совершения Литургии, которые доселе сохранялись от Апостолов изустно; определил строгие правила подчиненности вверенных ему Епископов, пресвитеров и прочего причта; написал многие правила церковного благочиния и суда; путешествовал для устройства окрестных церквей; неутомимо проповедывал Слово Божие; подавал и писал ищущим у него советы, увещания, наставления, утешения и ободрения; соделался защитником вдов, бедных и угнетаемых; во время голода был питателем жителей Кесарии, и не только христиан, но и язычников; учредил для нищих и больных богадельню и вместе больницу, которая была столь обширна, что казалась целым городом, и в которой сам он нередко ходил за больными. Вообще Кесарийская Церковь при Св. Василис служила примером благоустройства, и Православная Церковь многие из его правил и учреждений поставила законом для всех времен.

Св. Василий устроял Церковь среди непрерывных опасностей и окруженный множеством врагов. Император Валент, ревностный поборник арианства, изгнал в заточение всех почти православных Пастырей Восточных Церквей; ту же участь готовил он и Св. Василию. По его поручению, префект Модест употребил все меры обольщения и угроз, чтобы отвлечь Василия от Православной Никейской веры, но все было напрасно.

«Я не боюсь отнятия имущества, отвечал Св. Василий. Кто ничего у себя не имеет, у того нечего описывать; разве потребуешь и этого волосяного рубища, и немногих книг, в которых все мои пожитки. Изгнания не знаю, потому что не связан никаким местом. И то, на котором теперь живу, не мое, и всякое другое, куда меня переселять, будет мое. Лучше сказать: везде Божие место. А истязания что возьмут, когда нет у меня и тела? Смерть же для меня благодеяние: она скорее препошлет меня к Богу, для Которого живу и тружусь, для Которого большею частию самого себя я уже умер, и к Которому давно поспешаю.» Модест давал еще времени Св. Василию на размышление; он отвечал: «я одинаков и ныне, и завтра.» (Твор. Св. Отц. год II кн. 3, стр. 105).

Прибывший вскоре за сим в Кесарию, Валент два раза присутствовал при православном Богослужении, которое совершал Василий. Святитель принял дары, принесенные Церкви Императором, и беседовал с ним внутри алтаря. Благоговение Василия в священнослужении, и исцеление молитвами его единственного сына Валентова сделали глубокое впечатление в сердце Валента, но не на долго. Святитель во всю жизнь должен был ожидать козней от епископов арианских, имевших сильное влияние на Валента. Впрочем, мужество Святителя не только спасло его и его Церковь, но имело благодетельное влияние и на всю Церковь; ибо, по смерти Св. Афанасия, последовавшей в сие время, он сделался опорою и средоточием всех православных Пастырей Востока, и не дал арианству поглотить малое стадо верных.

Св. Василий перенес также различные огорчения от своих со-Епископов. Например, по проискам их, в его области, Кесарии, сделано было другое архиепископство; значительная часть церквей от Св. Василия перешла к Архиепископу Тианы. Тогда Святитель пожертвовал чувствованиями своей дружбы благу Церкви, посвятив Св. Григория, против его желания, Епископом в ничтожный городок на пределах Тианской и Кесарийской Церквей-Саснмы. Впрочем Григорий не мог вступить в исправление своей пастырской обязанности, но успел примирить с Василием Архиепископа Тианы.

Злейшим врагом Св. Василия был Евстафий, Епископ Севастийский, прежде весьма уважаемый и любимый им за строгую жизнь, но потом обнаруживший себя упорным арианином и лицемером, и сеявший во всю жизнь Святителя клеветы против него и распри, даже между самыми близкими для него людьми и родными. Но, к утешению Василия, не было у него недостатка в отличных людях, содействовавших ему и высоко чтивших его. Таковы были: Св. Амфилохий Иконийский и Св. Ефрем Одесский, в смиренном сане Диакона заслуживший высокое титло Отца Церкви. Последний приходил издалека в Кесарию, чтобы насладиться духовною беседою с её Архипастырем, и удивляться благочинно Церкви Кесарийской.

Св. Василий пережил Валента, падшего в войне с Готфами, и услышал о вступлении на престол Грациана, ревностного к православию, который повелел возвратить заточенных Епископов. Это успокоило Василия; но вскоре этот Св. муж успокоился от всех житейских страданий. Болезни от юности, труды учения, всегдашние церковный занятия, составление глубокомысленных творений, и множество весьма тяжких неприятностей, которые с самого начала его архиепископства почти непрерывно терзали его сердце, — все это совершенно истощило его силы, сами по себе весьма слабые, и он, после предшествовавших частых болезней, впал в последн.., которая в первый день 379 года прекратила жизнь его, на 50-м году от рождения. День погребения Св. Василия вполне обнаружил, как горячо любила его Кесария. При выносе тела его, тысячи всякого рода и возраста людей, дотоле незнаемых, окружали гроб, и теснили друг друга, желая коснуться хотя к одеждам его, как некогда к Апостольским. Язычники и Иудеи разделяли горесть осиротевшей паствы. Церковь наименовала Василия Великим, и с самой кончины празднует память его 1-го числа Января.

Творения Св. Василия разнообразны. В одних он объясняет Св. Писание, напр. в Беседах на многие псалмы, и на книгу Пророка Исайи , и в беседах на Шестоднев , где оп глубокими своими познаниями природы объясняет шестидневное творение, описанное Моисеем; в других он обличает современных еретиков, напр. в трех книгах против Евномия , злейшего Арианина, и в книге о Св. Духе к Св. Амфилохию. В сих книгах он раскрыл необходимость дополнит�� в Символе Никейском учение о Св. Духе, и это дополнение, согласно с его учением, сделано было на 2-м Вселенском Соборе. Кроме сего, после него остаются пространные и краткие монашеские правила, несколько бесед догматического и нравственного содержания, более 300 писем к разным лицам, и молитвы Литургии. Приведем некоторые места из его творений, 1) Из беседы его на слова Св. Писания: внемли себе . «Точное наблюдение себя самого даст тебе достаточное руководство и к познанию Бога. Ибо если внемлешь себе, ты не будешь иметь нужды искать следов Зиждителя в устройстве вселенной, но в себе самом, как бы в малом каком-то мире, усмотришь великую премудрость своего Создателя. Из бесплотности находящейся в тебе души уразумевай, что и Бог бесплотен. Знай, что Он не ограничен местом; потому что и твой ум не имеет особенного пребывания в каком-нибудь месте, находится же в месте только по причине соединения с телом. Веруй, что Бог невидим,  познав собственную свою душу; потому что она непостижима телесными очами. Дивись Художнику, как силу твоей души привязал Он к телу; рассмотри, какая сила сообщается телу душею, и какое сочувствие возвращается от тела к душе, какие в ней сокровищницы для изучаемого; как душа, поползнувшаяся в плотские страсти, губит собственную свою красоту, и как опять, очистившись от греховного срама, чрез добродетели: восходить до уподобления Творцу.»

«Внемли, если угодно тебе, по рассмотрении души, и устройству тела, и подивись, какое приличное виталище устроил разумной душе наилучший Художник. Из всех животных одному человеку дал Он прямое положение тела, чтобы, по самому наружному виду, мог ты разуметь, что жизнь твоя ведет начало свыше. Все четвероногие смотрят в землю, и потуплены к чреву; а у человека взор отверзт к небу, чтобы не предавался чреву и плотским страстям, но имел всецелое стремление к горнему шествию. Потом, поместив голову на самом верху тела, Бог водрузил в ней наиболее достойные чувства. Там зрение, слух, вкус, обоняние; все они размещены вблизи друг от друга. И при таком стеснении их в малом пространстве, ни одно не препятствует действию соседнего с ним чувства. Глаза заняли самую высшую стражбу, чтобы ни одна часть тела не преграждала им света, и чтобы, находясь под небольшим прикрытием бровей, они могли прямо устремляться с горней высоты. Опять слух открыть не по прямой черте, но звуки, носящиеся в воздухе, принимает в извитый ход. И высочайшая премудрость видна в том, что и голос проходить беспрепятственно, или лучше сказать, звучит преломляясь в изгибах. Изучи природу языка, как он пожен и гибок, и по разнообразию движений достаточен для всякой потребности слова. Зубы суть вместе и орудия голоса, доставляя крепкую опору языку, и вместе служат при вкушении пищи; одни рассекают, другие измельчают ее. И таким образом, рассматривая все с надлежащим рассуждением, и изучая втягивание воздуха легкими, сохранение теплоты в сердце, орудия пищеварения, проводники крови, во всем этом усмотришь неисследимую премудрость своего Творца; так-что и сам ты скажешь с Пророком: удивил разум Твой от мене. (Псал. 138, 6).

Сия часть беседы Св. Василия дает понятие и «о содержании бесед его на Шестоднев, и о достоинстве их.

2) Чтобы иметь понятие о правилах Св. Василия для иноков, возьмем из одного его письма сделанное им описание истинного отшельника: «Выдти из мира, писал он, не то значить, чтобы удалиться от него телом, но освободить душу свою от порабощения заботам житейским. Занятие отшельника есть подражание Ангелам в непрестанной молитве и славословии. Восходит ли солнце, и он встает для труда; не прерывая умственной молитвы, он размышляет над чтением Св. Писаний, чтобы приобрести добродетель и направить жизнь свою по примеру святых; потом молитва следует за чтением, чтобы сделать оное действительное. Разговоры инока должны быть чужды всякого пустословия и спора, скромны, тихи и приветливы; смирение его обнаруживается в осанке, поступи, потупленном взоре, самой простой одежде, едва достаточной, чтобы прикрыться от холода и жара; в пище надлежит искать только удовлетворения голода: довольно хлеба и воды с немногими овощами, но и вкушая ее без жадности, надобно размышлять духовно, начиная и оканчивая трапезу молитвою. Из двадцати четырех часов дня один только пусть определится для забот телесных; сон же будет краток, легок, и полночь отшельнику должна быть как утро для прочих, чтобы в безмолвии природы с большим вниманием размышлял он о средствах к очищению грехов своих и усовершенствованно в добродетели. И так Св. Василий вообще советовал иноку то, что истинное Христианское любомудрие советует каждому Христианину, непризванному к тяжелым телесным трудам в обществе.

Весьма замечательны две беседы Св. Василия о посте. По уставу Церкви их положено читать в начале Великого Поста, и из их содержания составлено даже несколько церковных песней, которые поются во время поста. Так он пишет о посте: «Пост не новое изобретение; «пост дар древний, драгоценность Отцев. Все, отличающееся древностью почтенно. Уважь седину поста. Он современен человечеству. Пост узаконен в Раю; ибо заповедь, данная Адаму: не сиесте от древа , — есть узаконение поста и воздержания. Мы повреждены грехом;

уврачуемся покаянием; а покаяние без поста не полно.»

«Пост отражает искушения, укрепляет подвизающихся в благочестии, блюститель трезвости, наставник целомудрия; он во бранях совершает дела доблественные, во время мира учит безмолвию. Пост — приращение домов, матерь здравия, воспитатель юности, украшение старцев, надежный хранитель супружества.»

«Впрочем, для похвального поста недостаточно одно воздержание от яств; но будем поститься постом приятным, благоугодным Богу. Истинный пост-удаление от зла, Воздержание языка, подавление в себе гнева, отлучение похотей, злословия, лжи, клятвопреступления. Воздержание от сего есть истинный пост. (Твор. Св. Отц. год IV. кн. 3, стр. 1-29).

4) Весьма трогательно в беседе Св. Василия о благодарении Богу, утешение матери, оплакивающей смерть единственного сына. Так говорить он, обращаясь к ней:

«Был у тебя сын, юноша, единственный преемник имения, утешение старости, украшение рода, цвет сверстников, подпора дома, — и он-то в самом прелестном возрасте похищен смертию; возможно ли, спросишь ты меня, возможно ли в такой скорби не предаваться слезам и отчаянию? возможно ли в это время приносить Богу благодарения? Возможно, если рассудишь, что твоему дитяти ближайший отец, «разумнейший попечитель и домостроитель жизни

Бог. Почему же разумному Владыке не дозволяем распоряжаться своим достоянием, как Ему угодно, но досадуем, как лишаемые собственности, и сожалеем об умирающих, как будто им делается обида? А ты рассуждай, что дитя не умерло, но отдано назад; что друг не скончался, но отправился в путь, и ушел от тебя несколько вперед по той же дороге, по которой и нам идти необходимо будет надобно. Когда в первый раз известили тебя о рождении сына, тогда если бы кто спросил у тебя: что такое родилось? не сказала ли бы ты, что родился человек? А если человек, то конечно и смертный. Что же тут необыкновенная, если смертный умер? Что из окружающего нас постоянно? Что по природе своей неподвижно и неизменно? Возведя взор на небо, посмотри на землю: и они не вечны. Что ж удивительного, если мы, составляя часть мира, испытываем свойственное миру? (Той же книжки стр. 69 и 70).

5) В беседе к обогащающимся Св. Василий так определяет цену богатства: «Всмотрись, человек, в природу богатства. Что тебя так удивляет в золоте? Золото-камень, серебро- камень, жемчуг — камень, камень и всякий из камней: хризолит, яхонт, аметист..... Щадила ли кого смерть ради богатства? Миновала ли кого болезнь ради денег? Долго ли золоту быть силками для душ, удою смерти, приманкою греха? Кто отец лжи, ненависти, бранен, убийств,

клятвопреступление? Не богатство ли? не старание ли о богатстве? Что с вами делается, люди? Кто вашу собственность обратил в средство уловлять вас? Имение дано вам в пособие жизни, а не в напутие злу, на искупление души, а не в повод к погибели. (Тон же книжки стр. 114, и далее)...

В пространном Катихизисе из творений Св. Василия приведены места: о Богопознании естестве ином, о достоинстве предания, о силе молитвы у гроба мучеников и молитвы за умерших, и о том, что значит отвернуться самого себя.

Творения Св. Василия В., многократно переводимые на Русский язык, ныне напечатаны в новом переводе, в повременном издании 1845 и 1846 годов, под названием; «Творения Св. Отцов в Русском переводе.»