Сектанты и церковная политика

Под таким заглавием была помещена передовая статья в газете «Южный Край» от 24-го июля с. г. В той же газете от 30-го июля была помещена заметка «Из миссионерских секретов» и от 31-го июля «Под закрытым забралом». Другая харьковская газета «Утро» в тот же период времени (от 28-го июля с. г.) поместила заметку «Штундо-баптизм в Сумском уезде».

Во всех вышеуказанных статьях и заметках красною нитью проводится мысль, что православие у нас на Руси прививается якобы и укрепляется силою, что наше правительство и церковь не усвоили «такой простой азбуки, о которой даже неловко говорить и которая гласит: никто не в состоянии доказать истинности своего символа веры с помощью физического насилия над противником, с помощью зажимания рта инакомыслящему» (Южн. Край № 11634). Деятели нашей православной миссии, по тем же заметкам, никак, якобы, не могут обойтись без содействия полицейской власти в борьбе с сектантством: «миссионер и полицейский протокол, батюшка и — любезное отношение, адресуемое к исправнику, — вот меры, которыми созидается и укрепляется в людях вера и религия».

Последним поводом к таким заметкам, как упоминается в газетах, послужило распоряжение правительства о запрещении в магазинах продавать пластинки для граммофонов с речами сектантских проповедников и участившаяся борьба с сектой баптизма, о котором в министерстве внутренних дел поднят вопрос, чтобы баптизм признать «особенно вредной сектой». Итак, статьи и заметки направлены к осуждению действий правительства в делах религии и веры и к осуждению деяний церкви православной в лице её пастырей и миссионеров в деле распространения и укрепления веры православной.

Не беремся выступать на защиту правительства, которое имеет более действительные средства, чем наше убогое слово, для прекращения раз��лагольствований разных английских Ган Джонов, осмеливающихся обращаться с горячим призывом к русскому обществу с указанием на заблуждение Министра Внутренних Дел Н. А. Маклакова в деле понимания секты баптизма (Южн. Край № 11547-й). Верим и надеемся, что ни один порядочными русский человек не откликнется на призыв непрошенного гостя-англичанина, приехавшего к нам в Россию доказывать, что «баптисты могут занимать ответственные правительственные посты до министерского портфеля включительно».

Не осмеливаемся «своими слабыми силами защищать и церкви православной, ибо ее защищал, защищает и вовеки будет защищать Тот, Кто сказал: Я создал церковь Мою и врата ада не одолеют ее (Мф. 16, 18).

Но ввиду того, что противники веры православной ищут все новых и новых поводов к похулению совместной работы церкви с государством и тем самым дают материал писакам выступать на защиту: баптистов и всякого рода протестантов-рационалистов, попирающих наши родные святыни; братцев, устрояющих под видом трезвости хлыстовских радения; католических ксендзов, возмущающих народ на проповедях против православия и даже придумывать легенды из «Истории гонений на духоборов»; в виду того, что все такие нападки на церковь православную и её служителей прикрываются стремлением добиться свободы веры и совести, нам хотелось бы сказать беспристрастное слово писакам от «Южн. Края» и »Утра» и указать им на их крайнее пристрастие в деле защиты сектантов. Послушайте.

Вы всемерно добиваетесь отделения церкви от государства. А вот что говорит по этому поводу не какой-нибудь православный миссионер, так вам ненавистный, а знаменитый английский богослов Фаррар. «Редко кто-либо подвергался столь различным суждениям, как Император Константин Великий. Еще и теперь суждение о нем не установилось окончательно. Наше время вообще мало благоприятно ему. Еще и теперь темные силы работают над разрушением его дела. Многие даже видят главную задачу настоящего времени в том, чтобы дело св. Константина, именно союз государства и церкви разрушить. Но и не только тем, явною или не высказанною целью которых служит устранение христианства из области государства и народной жизни, но даже и тем, которые хорошо знают, какое великое благо они имеют в христианстве, дело его кажется подозрительным». (Первые дни христианства. Фаррар, стр. 757-я).

Итак, нам вместе с таким авторитетом, как ученый богослов Фаррар, приходится отнести вас к темным силам, явною или невысказанного целью которых служит устранение христианства из области государства и народной жизни. Что же касается нас, совместных работников церкви и государства, то мы выходим из того принципа, что долг всякого честного гражданина охранять государство от действия и влияния «темных сил», а долг служителей церкви внушать и возгревать в сердцах верующих завет апостола: всякая душа да будет покорна высшим властям, ибо нет власти не от Бога; существующие же власти от Бога установлены (Рим. 13, 1).

Вы ратуете за свободу веры. Вас возмущает, что в пределах русского государства есть господствующая вера и таковой является православная.

Нам кажется, что и в данном случае вы являетесь «темною силою», направленной к устранению христианства и Самого Христа из области народной жизни.

Свобода веры состоит в том, что каждый может веровать и молиться Богу по велениям совести. Этой свободы никого никто не лишал и никаких эдиктов в этом смысле русское государство не знает. На просторе русской земли уживаются в близком соседстве, а иногда и в семейном тесном кругу православный с католиком, с протестантом и никому из православных не приходит в голову зажимать рот инакомыслящему.

Но так как в русском государстве свет Христова учения засиял с востока и вера православная поглотила языческое многобожие наших предков, так как и царские палаты и хижина последнего бедняка нашей обширной отчизны уже много веков освящаются молитвою православной церкви, то сия святая православная вера сама себя сделала господствующею, в таком смысле как Христос господствует над умом, сердцем и волею истинно верующего в Него, как Павел апостол говорит о себе: и уже не я живу, но живет во мне Христос (Галт. 2, 20).

Посему достойно и праведно с высоты престола православного Царя-Помазанника Божия и дарована привилегия сей вере, гласящая, что «в пределах государства одна господствующая церковь православная имеет право убеждать последователей иных христианских исповеданий и иноверцев к принятию её учения о вере: духовный же и светские лица прочих христианских исповеданий и иноверцы строжайше обязаны не прикасаться к убеждению совести не принадлежащих к их религии. (Ст. 4 т. XI Уст. Ин. Исп. по прод. 1906 г.).

Рассматривая дарованную привиллегию православной господствующей церкви, всякий беспристрастный судья и человек не с сожженной совестию найдет: 1) что вера православная насаждается и утверждается путем убеждения, путем воздействия на совесть инославных и иноверных и 2) что каждый инославный и иноверный может свободно исповедывать свою веру по велениям совести, но без права пропаганды.

Где же здесь физическое насилие над противником с зажиманием рта инакомыслящему? Всякий инакомыслящий может оставаться при своих убеждениях, всякий инославный и иноверный может свободно исповедывать свою веру. Какой же еще свободы нужно?

Вы в своих статьях и заметках ссылаетесь на существование и оставление в силе ст. 90-й Уголовных Уложений, карающей за публичную пропаганду сектантских учений с целью привлечения в свою веру православных. Но и в данном случае всякий беспристрастный судья усмотрит не стеснения в вере, а ограждение от насилий над совестию православных со стороны инославных и иноверных, охранение от прямых или косвенных поруганий над верою,  составляющею достояние Венценосного Царя и стомиллионного русского народа. Так неужели, по-вашему, вера православная сего не заслужила? Ведь ни для кого не секрет, что сектанты вообще, а наипаче баптисты, начиная свою пропаганду среди православных и возбуждая их к переходу в свое исповедание, прежде всего уличают православную веру в идолопоклонстве, кощунственно называя св. изображения Господа И. Христа, Божией Матери и св. Угодников идолами, а православных идолопоклонниками. Не тайна и то, что совращенные таким способом и нафанатизированные сектантским лжеучением бывшие простецы в вере православной, кощунственно рубят и сожигают св. изображения или выбрасывают их на чердак. Вероятно, такой свободы и добиваются защитники сектантов?

Если латышу Фетлеру, англичанину Джону, бывшим молоканам, а ныне баптистам Павлову, Мазаеву, Воронину, Иванову и К0 противно смотреть на кроткий лик Распятого Христа, на скорбящий лик Богоматери, на лики св. угодников, пусть они не держат их в своих домах, пусть не украшают ими своих мрачных неприветливых молелен; никто им сего не навязывает и не будет делать сего. Но пусть же и они не смеют проникать как воры в хижину бедного русского православного крестьянина и воровать у него из души драгоценную святыню веру православную; пусть по задворкам не клевещут на пастырей Христовой церкви, которых православный народ разумеет и чтит, как служителей Христовых и домостроителей тайн Божиих (1 Кор. 4, — 1); пусть не возмущают простых сердец верующих против св. изображений, пред которыми в минуту скорби и невзгоды льются горячие слезы, вознося ум к первообразному.

Вам - защитникам всех этих лжеучителей самозванцев сектантских, быть может, кажется, что все они проповедуют Христа и, быть может, вы, извратив истинный смысл, приведете слова апостола Павла: как бы ни проповедали Христа, притворно или искренно, я и тому радуюсь и буду радоваться (Филип. 1, — 18)? Но помните, что тот же апостол сказал о пастырстве и учительстве: никто сам собою не приемлет этой чести, но призываемый Богом, как и Аарон (Евр. 5, — 4); помните, что и Сам Христос некогда скажет им: Я никогда не знал вас; отойдите от Меня, делающие беззаконие (Me. 7, — 23). Наконец, защитники инославных и иноверных пропагандистов, вы думаете, что те, которые у нас на Руси добиваются свободы веры, допускают ее у себя?

Послушайте суждение о сем протестантского богослова Эрнеста Навиля.

«Часть света, остающаяся для проповеди, обширна и есть место для всех тружеников; но иногда кажется, что миссионеры различных исповеданий следуют друг за другом, как бы в погоню, чтобы друг у друга портить свое дело. Подумаешь, что это голодные люди, вошедшие в фруктовыми сад, где для всех нашлось бы плодов в изобилии; но они набрасываются на одни и те же деревья и оспаривают их друг у друга. В наш век конгрессов и международных конвенций, нет ли возможности церквам и миссионерским обществам прийти к соглашению, по которому они условились бы в течение одного или двух веков не вторгаться в труды другого и по которому они разделили бы все страны, в которых еще ни один проповедник Христа не проникал? Эта мысль должна бы, мне кажется, понравиться всем, исключая католиков, которые предпочли бы скорее быть язычниками и есть человеческое мясо, нежели сделаться протестантами, и исключая протестантов, которые нашли бы лучшим быть идолопоклонниками и приносить человеческие жертвы, нежели сделаться католиками» («Христос». Публичные чтения Эрнеста Навиля. В русском переводе. Издание второе-Тузова, стр. 158-я). Конечно, и православный проповедник не решится подписаться под этими строками, но не в силу веронетерпимости, а в силу сознания, что свет веры Христовой разносится не конгрессами и конвенциями, а силою Духа Святого, водившего призванных для проповеди. (Деян. 13, -2-4; Деян. 16, — 9). Но эта выдержка и приведена для того, чтобы из уст инославного ученого услышать характеристику веротерпимости протестантов и католиков, которых под свою защиту берут писаки от «Юж. Края» и »Утра».

Итак, защитники сектантов, снимите прежде тяжкое обвинение с своих клиентов в их крайней веронетерпимости, а потом будете устраивать их и в России. А всего лучше посоветуйте им отправиться с проповедью о Христе к язычникам, а не лезть туда, где Христово евангелие уже много веков благовествуется. Там они, пожалуй, найдут желанную свободу, и труд там будет гораздо честнее, чем здесь, прикрываясь именем Христа, играть в английскую и немецкую политику, стремясь из православной России сделать баптистическую «мекку».

Вот какое беспристрастное слово велит наша совесть сказать вам, писателям статей и заметок в защиту свободы веры для сектантов. Под свободой веры на Руси вы, очевидно, разумеете полное попрание веры православной и поругание родных святынь.

Теперь выслушайте от нас беспристрастное слово и по поводу ваших нападков на православных пастырей и миссионеров за их убеждения «в необходимости и этичности прибегать к энергичному содействию светской власти». (Южн. Край Л» 11534).

Вы обвиняете православных пастырей и миссионеров в том, что они, наблюдая беззаконные деяния сектантов, не действуют силою убеждения, а прибегают к помощи административной власти. Но ведь это азбука, о которой даже неловко напоминать, что сила убеждений имеет место там, где признаются убеждения, а где дело имеют с людьми, действующими по своему порочному упорству, там только и остается немедленное пресечение вредных деяний. Нам интересно знать, как поступил бы любой из защитников силы убеждения, если бы к нему ночью забрался в дом вор и стал расхищать его имущество?

Мы вполне уверены, что в руках защитника силы убеждений прежде всего появилось бы оружие. Вспомним минувшие дни экспроприаций, когда за револьверы принимались скорее всего те, кто ратовал против всяких убийств. Пропаганда сектантов - это своего рода духовная экспроприация, воровство и воровство с насилием. Дана им свобода веры, но они поняли как свободу пропаганды и сюда направили все свои силы. Ведь не занялись сектанты, по даровании им свободы, устроением своей внутренней жизни, а прежде всего постарались окутать всю Русь целою сетью разъезжих проповедников, организовали союзы, общества и группы, направленные специально на дело пропаганды. Разве это имела ввиду свобода веры? Нет. Вот и получилось, что сектанты у правительства похитили то, что им не давалось, а у церкви православной воруют самым нечестным способом слабых духовных овец.

Что же удивительного, а тем более преступного в том, что власть административная и пастыри с миссионерами взаимно друг другу помогают следить за нечестными поступками сектантов?

Нет ничего преступного и в том, что миссионер своим рапортом, а батюшка «любезным отношением» напоминает административной власти о прошедших безнаказанно беззакониях сектантов и дважды, трижды и многажды просит и молит о пресечении таковых. Может быть кому и стыдно, может быть в чьих-нибудь глазах и преступление, что слуга престола Божия всячески помогает, а иногда и напоминает слугам Царя земного творить дело долга не за гнев, а за совесть; может быть, в умах извращенных это есть «церковная политика», но так могут думать только те, кто днем с огнем ищет поводов чем-нибудь досадить пастырям церкви Христовой и властям предержащим. Таковыми и являются, несомненно, писаки от «Южн. Края» и »Утра».

Обратимся теперь к самой жизни сектантов и посмотрим, как они применяют силу убеждения при распространении своих катехизисом.

Вспомним возмутительный случаи, имевший место в хуторе Рогожки, Донской епархии, где баптисты, искупав собак в воде, навесили им на шеи кресты и кричали православным: «смотрите, вот новокрещенные православные». Вспомним расправу Харьковских сектантов с Могилевским миссионером Г. В. ��елчковым, Низовских сектантов с миссионером Дубровою, и сила убеждения сектантов нам станет ясна, — это кулачное право.

Итак, если обратиться к законной власти и просить защиты — это будет «церковная политика», а если бесцеремонно расправляться с инакомыслящими, как поступают сектанты, — это будет «свобода совести». Таковы, по крайней мере, выводы от деяний сектантов. А вот и еще факт «беспристрастных» суждений авторов статей и заметок в пользу «гонимых».

Когда то в «Южн. Крае» писалось о безобразиях на Афоне среди монахов, о их беспутной жизни, о сибаритстве и т. п. Прошло время. Этих самых «беспутных иноков» выселили оттуда и возвратили в первобытное состояние. И что же? Тот же «Южн. Край» выступает на защиту «обиженных иноков», и деяния власти называет насилием и т. п. Одним словом и в этом видит «церковную политику».

Некогда и светская власть и церковная применяли все меры, чтобы убедить непокорных духоборов жить и трудиться на родной земле, подчиняясь законам государства и правилам общественной жизни. Нашлись однако защитники «свободы совести», разожгли страсти духоборов своими статьями и заметками в пользу «угнетенных», побудили их оставить родную землю и выселили в Канаду. Там, вместо обещанного рая со всеми свободами, духоборы вкусили сладости палок полисменов, остались без приюта и без крова, превратившись в бессловесных. И наша прогрессивная печать ни словом не обмолвилась о пресловутой американской свободе, проявленной над духоборами, но за то «Южн. Край» и до сих пор воспроизводит легенды «из истории гонений на духоборов в России», силясь и тут найти «церковную политику».

В Галицкой Руси в настоящее время идут страшные гонения на православную веру, которую силою и хитростями хотят отнять у народа искони православного, но порабощенного выдуманною иезуитами унией. Хоть одной строкой писаки прогрессивных наших газет обмолвились в защиту страждущих наших братьев? Нет. А вот когда назначили только следствие над ксендзом Милашевским за произнесение речей в храме, возбуждающих вражду между православными и католиками, то сейчас «Южн. Край» подхватил и влепил это известие в статью «Под закрытым забралом», в которой, осуждается та же «церковная политика». Не пристрастие ли это?

Но нашему, если защита церкви государством от нападков всяких Джонов, Фетлеров, Перков, Кирш et cetera есть «церковная политика», то вся литература в роде «Под закрытым забралом», «Из миссионерских секретов» есть поход и самый бесчестными против церкви и государства. Место для таких заметок в органе, который обслуживает какую-нибудь ложу массонов или в журнале Бонч-Бруевича «Рассвет». Когда православный пастырь пли миссионер сделает заявление власти о том, что сектанты творят беззаконные собрания, это, по авторам статей, «церковная политика». А когда Бонч-Бруевич напишет в »Рассвете» воззвание к сектантам с призывом устраивать тайные и явные организации для ниспровержения существующего строя, — это свобода убеждений.

Таких-то господ и берут под свою защиту газеты без «церковной политики» и в угоду им плюют на церковь православную в лице её пастырей и на лучших слуг православного Русского Царя. И как бы хотелось таких услужливых и «благодарных» сынов отечества отослать к дедушке Крылову, чтобы он им прочитал нравоучение из басни «Свинья под дубом».

Ведь вы, господа защитники сектантов, своими неразумными апологиями подрываете корни дерева, под которым вы вскормлены, вспоены и теперь под тенью его продолжаете благодушествовать. А между тем вас как то особенно радует, что какой то конокрад Шесточенко украл из ограды церкви православной 50 душ слабых овец духовных и поверг в печаль труженика пастыря. Вы с радостью возвещаете в своих газетах, что развратник Лубков, благодаря вылазкам «мудрых» сектоведов, как Бонч-Бруевич, избежал должной кары правосудия и будет преспокойно колпачить людей, что он бог богов, сын белого эфира, а что его сожительницы «мамаши» —это «богородицы».

Вы окружаете ореолом мучеников бесстыдных духоборов, блуждающих голышами в поисках рая, где бы не было ни труда, ни забот и никаких законов.

Вы принимаете в свои объятия, оправданных благодаря недоразумениям, людорезов скопцов и мнимых трезвенников «братцев» хлыстов. И все это во имя свободы! Не смешная ли эта ваша свобода? не грязна ли она, как грязны её владельцы?

Вы, наконец, готовы принять под свое попечение целые кадры разнузданных хулиганов, охраняя их от активных воздействий административной власти, и тоже во имя свободы.

Конечно, после всего этого, нам, миссионерам, нам «батюшкам» не остается места в вашем сердце.

Наш удел ходить под окнами сектантских собраний и слушать, как поносят там имя Христа, как издеваются над русской душой. Наш удел, по примеру ревнителя пророка Илии, оплакивать картины разорения завета с Богом, разрушения жертвенников Его и избиения всех, возвещающих правду Божию (3 Цар. 19, 10). Но знайте, что победа за нами; и сия есть победа, победившая мир, — вера наша (1 Иоан. 5, 4).

Архимандрит Арсений

ХАРЬКОВ

«Епархиальная Типография», Каплуновская ул., № 2. 1913.

Отдельные оттиски из журн. «Вера и Разум» за 1913 г. Cектанты и церковная политика.

 

 

Таксономия: