Об участии Императора Александра I в издании Библии

День столетней годовщины рождения императора Александра I, поминаемый ныне всею Россиею, нам хотелось бы почтить пред вами воспоминанием одного из достопамятнейших событий его славного царствования, стоявшего в близком отношении к нашему духовному образованно и нравственному преспениию всего русского народа. Разумеем его соизволение на учреждение в России библейского общества и связанное с ним начало перевода библейских книг на народный русский язык. Наше внимание останавливается собственно на переводе священных книг, как событии, имеющем самое близкое отношение к нам, но об нем нельзя говорить, не коснувшись хотя слегка истории учреждения в России библейского общества, положившего начало переводу и бывшего также плодом забот императора о распространении в русском обществе христианского образования. Библейские общества, поставляющая своею специальной целию распространение книг св. Писания среди разных наций и народов в переводе на национальные парения, не были созданием жизни русского народа; они перешли к нам наряду с другими явлениями из жизни западных народов; но и в жизни западных народов учреждение библейских обществе принадлежало в начале девятнадцатого века к новым явлениям, возникшим под влиянием Филантропических идей восемнадцатая века. Когда западные народы окрепли в христианском религиозном сознании, когда со времени реформации они обогатились национальными переводами библейских книг, сделанными с оригинальных текстов, взятых с востока и под благотворным влиянием идей христианства создали целую культуру, тогда, как бы в воздаяние за оказанное пособие, они в свою очередь возымели намерение озарить светом христианства самый отдаленный части востока, наделить национальными переводами слова Божия те народы, которые уже владели этом светом, оказать пособие всем христианам, подавленным под чуждым игом магометанства или язычества. С этою целию во второй половине восемнадцатая века организовались разные общества "для распространения христианского учения", "для распространена евангелия "для распространения религиозных познаний между бедными и т. под. Католические и протестантские миссии, торговые корпорации, Филантропические учреждения, соперничали друг с другом в достижении этой великой задачи. Открывшиеся и организовавшаяся в начале девятнадцатая века на прочных началах библейские общества послужили одним из средств людям предприимчивым для достижения и осуществления человеколюбивых стремлений в отношению к нуждающимся. Быстрое распространение библейских общест�� на материке Европы, обусловливавшееся тою реакциею, которая наступила после Французской революции и наполеоновского погрома и стремлением влиятельнейших классов европейского общества искать спасения в поддержке и распространении религиозных верований, еще больше придавало силы их учреждению. Введением и устройством у себя библейская общества Россия доказала, что и она уже не была чужда прилива тех идей, который в таком изобилии возникали в это время в западной Европе, что и она уже несколько успела примкнуть в своих стремлениях к семье западных народов, к которой так усиленно старался присоединить ее великий преобразователь её Петр великий. Начало организации библейских обществ было положено с наступлением настоящего столетия в Англии. Поводом к учреждению их послужило совершенно случайное обстоятельство. Некто Чарльз, английский священник, в качестве проповедника, путешествуя около двадцати лет по деревням и селам Уэльса, и во время путешествия обучая народ посредством так называемых "переходящих школ”, успел возбудить в последнем охоту и любовь к чтению библии. Дети и взрослые соперничали в изучении её наизусть. Но в некоторых местах они должны были сделать несколько верст для того, чтобы достать библию на самое короткое время. С трудом ему удалось уговорить одно общество, занимавшееся распространением религиозных книге, отпечатать библию для Уэльзцев. В 1798 году было отпечатано 10.000 экземпляров, но они быстро были раскуплены; для удовлетворения нужд требовалось новое издание. Когда Чарльз в декабрь 1802 года прибыл в Лондон. ему пришла счастливая мысль основать особое общество, по примеру других, для снабжения библиями Уэльзцев. Эту мысль он поверил одному из своих друзей, бывшему члену "общества религиозных трактатов”, занимавшегося распространением богословско-нравствепных книг среди народа. Последним он был представлен этому обществу, в котором своего оживленною речью о недостатке библии у Уэльзцев успел возбудить интерес к своему предприятию. Бывший секретарь общества Джозеф Льюис в ответ па его предложение сказал: "конечно можно составить общество с этою целию; но если это можно сделать для Уэльза, то отчего нельзя было бы этого предпринять для всего королевства и целого мира". Этими словами Льюиса было решено будущее "Библейского общества". Оно основалось при сочувственном отношении английского общества 7 марта 1804 года под именем "Британского и иностранного Библейского общества". В скором времени Британское английское общество стало приобретать ревностных поборников своих воззрений во всех частях христианского мира. Континентальная Европа прежде других заявила ему свое искреннее сочувствие; стремления этого общества вполне совпали с реакционным направлением влиятельнейших классов европейского общества и чрез них открыли ему самое широкое поле для деятельности. Протестантские пасторы Шпгепнкопф, Патерсон, Гондерсон и Пинкертон, сделались всемирными апостолами этого общества. При своих Филантропических стремлениях, при своем желании оказать духовное христианское вспомоществование всем нуждающимся в нем, они не могли оставить без внимания такой обширной христианской монархии, какова Россия. Первое сочувствие к стремлениям британского библейского общества у нас высказалось в протестантских окраинах - Эстляндии и Финляндии. В Финляндии в Або в 1812 году было вполне организовано целое отделение этого общества. Патерсон, открывший это отделение, по делу печатания библии на ФИНСКОМ языке, отправляясь в С.Петербург, и здесь заручившись расположением и сочувствием к библейскому делу многих знатных лиц, упросил князя А. Н. Голицына, бывшего в это время главноуправлявшим духовными делами иностранных исповеданий, представить доклад на Высочайшее утверждение об учреждения в С.-Петербурге библейского общества. Император Александре I но своему личному настроению сочувствовавший всем благотворительным христианским предприятиям, в учреждении и направлении библейского общества видел великую будущую пользу для россиян; он, не только утвердил доклад князя Голицына 6-го декабря 1812 года, но сам вписался членом его с единовременным пожалованием 25 тысяч и ежегодным членским взносом в 10 тысяч рублей. Примеру Императора последовали августейшие его братья Николай и Михаил Павловичи; они также вписались членами общества с ежегодным взносом по 1.000 рублей. 11-го января 1813 года открылось первое собрание общества в доме главноуправлявшего духовными делами иностранных исповеданий. По м��ре того как общество расширяло свои действия, Император более и более входил в его интересы и покровительствовал его стремлениям. В 1816 году он подарил обществу каменный дом в Петербурге с обширным двором, пожертвовав на приспособление его 16 тысяч рублей; в 1817 году он подарил такой же дом московскому комитету библейского общества. Кроме того ни одно важное предприятие общества не обходилось без сочувственной поддержки и поощрения Императора, так что по отзыву одного из современников само общество во всех своих делах было "результатом личного настроения и личных желаний императора Александра". В первое время русское библейское общество единственным своим предметом поставляло "способствование к приведению в России в большее употребление библии или книг св. Писания Ветхого и Нового Завета, без всяких па оное примечаний и пояснений" (§ 1 правил общ. отч. за 1815 г. стр. 1); затем "единственное попечение его обращалось на то, чтобы обитателям российского государства доставлять библии или книги св. Писания на разных языках за самые умеренные девы, а бедным и без всякой платы". (§ 3 там нее). Но располагая значительными средствами, поощряемое и покровительствуемые императором, русское библейское общество скоро стало стремиться к достижению тех великих задач, которые ставило своею целию британское общество. Отчеты за первые годы его деятельности богаты важными благотворительными предприятиями, направленными к облегчению чтения слова Божия для инородцев, к открытию народных школь, изданию народной религиозной литературы и т. д. Когда в конце 1815 года Государь возвратился из-за границы, "Его Величеству поднесено было от имени комитета российского библейского общества президентом оного (кн. Голицыным) по одному экземпляру каждого из напечатанных от комитета изданий книг священного Писания на разных языках, равномерно также отчеты за 1813 и 1814 годы о цели и успехах российского библейского общества. Его Величество соизволил принять сии экземпляры с отличным благоволением и изъявить при семь случае особенное удовольствие в отношении к трудам и успехам общества" (3-й отч. р. б. об. С.-Пб. 1816, стр. 13. 14). Вслед затем государю императору благоугодно было "по собственному движению сердца своего, всегда преисполненного благотворной попечительности об погонном благе любезных ему россиян и глубоко убежденного во всеобщей великой пользе, от чтения слова Божия приобретаемой, изустно повелеть президенту российского библейского общества, дабы предложил святейшему Синоду искреннее и точное желание его императорского величества доставить и россиянам способ читать слово Божие на природном своем российском языке, яко вразумительнейшем для них славянского наречия, на коем книги священ. Писания у нас издаются". Исполняя сие священное желание его императорская величества, президент российского библейского общества, в качестве обер-прокурора св. Синода, предложил оному 28 Февраля мысли и волю государя, указав при этом на пример греческой церкви, в которой патриаршей грамотою было одобрено народу чтение свящ. Писания нового завета на новейшем греческом наречии, вместо древнего. Св. Синод, по выслушании сего предложения, "найдя с своей стороны, по прописанным в высочайшем повелении причинам полезным преложение свящ. Писания с древнего славянского на русское наречие, для чтения людям всякого звания, положил мнением: привести сие дело в исполнение". Так было положено начало переводу библейских книг на народное русское наречие; оно бесспорно всецело принадлежало воле императора Александра Павловича. В виду важности и значения его в деле воспитания народа, в виду того, что перевод библейских книг на русское наречие, начатый при Александре I, в настоящее время только приведен к концу, не безынтересно будет посмотреть: 1) для какой цели предназначал его сам императору 2) в ком он нашел исполнителей своей воли; 3) встретило ли его предприятие сочувствие и поддержку в современном русском обществе, и 4) что имело влияние на долгое неприведение в исполнение его намерения. Как видно из изустного изъявления воли императора Александра из отзывов, не раз повторявшихся в отчетах библейского общества, перевод книг св. Писания на русское наречие главным образом предназначался для общенародного употребления. В одном из отчетов прямо говорится, что император Александр., сам снимает печать невразумительного наречия, заграждавшую до ныне от многих из россиян евангелие Иисусова, и открывает сию книгу для самых младенцев народа, от которых не её назначе��ие, но единственно мрак времен закрыл оную". Князь Голицын, передавая волю императора св. Синоду, главным образом мотивировал его желание тем, что "его императорское величество находит соответственным с обстоятельствами, чтобы и для российского народа, поди, усмотрением духовных лиц сделано было преложение Нового Завета с древнего славянского на новое российское наречие"; за тем св. Синод нашел с своей стороны полезным "преложение для чтение людям всякого звания" (3 отч. р. б. об. С.-Цб. 1816. стр. 16. 17). Таким образом мысль императора Александра I, согласие» встреченная членами св. Синода, была направлена к тому, чтобы библию, переведенную на русский язык, сделать народною, общественною книгою, вполне доступною пониманию каждого. Желание совершенно согласное с духом восточной церкви. Восточная церковь, насаждая христианство, все его достояние, — богослужение, богослужебные книги, библию, — делает народною принадлежности, передает на национальном наречии. В этом её сила. Католичество, слишком резко отделяя клир от народа, вручая исключительное руководство первому и затем признавая официальным церковным языком одно латинское наречие, преследует национальность языка в богослужении, в библии; только после усиленной борьбы и необычайных потрясений оно отступается от своего права и то в виде исключения допускает уклонения и некоторые изъятия из него. Православная восточная церковь в этом отношении руководится иным духом. Но то, что освящает церковь, передке видоизменяют обычай и время. Древнеславянский язык, на который были переведены наши священные книги, издавна уже сделался не вполне понятным народу; для правильного разумения его стало необходимым научное образование. Несмотря на это, древнеславянский текст по одной своей давности делался чем то священным и неприкосновенным не только в глазах народа, но даже высшего образованного класса. Отдельные попытки приспособления библейской речи к народному пониманию, и даже частные опыты переложения священ, книг на народное наречие были издавна известны в нашей церковной истории. Еще Максим Грек (1556) по просьбе Нила Курлятева переводил псалтирь с греческого на русское наречие; затем Тихон воронежский 1783), решался перевесть Псалтырь с еврейского и Новый Завете греческого на русский язык; Амвросий Зертис-Каменский (-{1771) вместе с Варлаамом Лящевским переводил Псалтирь с еврейского на русский язык; Мефодий. Смирнова (1815), архиеп. псковский, составил толкование на послание к римлянам при помощи перевода его на русский язык. Но эти частные попытки, направленные к изъяснению библейского текста, не могли равняться общему мероприятию, имевшему в виду сделать издание библии на русском языке общеупотребительным и народным. На ряду с упомянутыми иерархами, занимавшимися переводом сияиц. книг с подлинных текстом, были такие, которые так размышляли: "если рассудить в тонкость, то библия у нас и не особенно нужна. Ученый, если знает по гречески, греческую и будет читать; а ежели-по латыни, то латинскую, с которой для себя и для поучения народу российскую, какая ни есть библия, будет исправлять. Для простого же народа довольно в церковных книгах от библии имеется" (Арсений Мацеевич, см. у Чмстовмча, Феофан Прокопович и его время" стр. 403). Предпринятие перевода свящ. книг на народный язык с указанною целию всегда могло встретить оппозицию в обществе. Для того, чтобы издание перевода библейских книг на русском языке подучило народный характер и народное значение, для того, чтобы оно сделалось общеупотребителеным, необходима была некоторая высшая санкция, утверждающая это дело. Эту-то высшую санкцию, узаконяющую дело и дающую ему великое народное значение. взял в свои руки император Александр благословенный; он, как сам выразился, "повелел переводить свящ. книги". В этом отношении отчеты библейского общества совершенно верно называют перевод священ, книг на русский язык самоличным делом императора Александра I; но давая повеление о переводе, император поступил не произвольно, но в духе восточной церкви; своим державным словом он только возобновлял то, что было постоянно практикуемо в древней восточной церкви, и что давало жизненное религиозное развитие народам, воспринимавшим её веру. Приведение в исполнение воли Императора, совершение перевода некоторых из священных книг и распространение их среди народа, библейские отчеты встречали с восторгом; они считали это предприятие "вечным перлом многоценным в венце благодетельная, благочестивого и возлюбленного монарха". В действите��ьности оно было таким. С поднятием и осуществлением мысли о переводе библейских книг на русский народный язык, с началом распространения их в народе, будилось и возникало много новых еще не знакомых для русского общества жизненных вопросов, осуществление которых предстояло в недалеком будущем. Библия предназначалась быть народною книгою, следовательно народ должен быть способным ее читать и понимать. Заведете и открытие общеобразовательных народных школ делалось настоятельным и необходимыми Далее, народ должен был иметь соответствующая его положению пособия, способный руководить его к пониманию даваемой ему в руки книги; развитие, поощрение и распространение народной религиозной литературы также становилось неизбежными. Обе эти потребности, вызываемые новым предприятием, делались предметом забот и дум членов библейского общества и самого императора. Внимание к заведению и открытию народных школ первоначально будили иностранные члены библейского общества Патерсон и Пинкертон; они то собственно и знакомили членов русского библейского общества с устройством воскресных школ, школ для бедных* но скоро они нашли ревнителей и в среде русских членов общества и в лице самого императора. В это время на западе обращали на себя особое внимание ланкастерские школы, как новейшее изобретете педагогики, удобное для применения к школам бедных. В 1816 году министерство народного просвещения с Высочайшего соизволения послало за границу четырех студентов главного педагогического института, которые, изучив методу взаимного обучения, вернулись в 1819 году. С этого времени начинается систематическое распространение Ланкастерской методы в училищах министерства и других школах. Таблицы чтения из св. Писания по методе ланкастеровой были составлены одним из ревностных в эхо время членов библейского общества покойным митрополитом московским» Филаретом. Князь Голицын принимал особое участие в распространен, народных школ, устроенных по этой методе. Он учредил особый комитет для составления учебных пособий по Ланкастерской методе; в 1819 году Высочайше было утверждено особое „с.петербургское общество учреждения училищ по, методе взаимного обучения". С 1819 по 1822 год было устроено несколько такого рода школ в С.-Петербурге и Москве для бедных мальчиков и девочек иностранцами, большею частью членами британского библейского общества. Покровительствуя и поощряя эти школы, император Александр I назначил казенное жалованье их учредителям и значительный денежные пособия самим школам. С заботою о распространении религиозного образования среди народа явилось попечение о создании литературы, присоленной к его пониманию. Княгиня Мещерская еще с 1813 года занялась изданием такого рода книг; её деятельность усиливалась по мере увеличения забот о народном образовании; пример её кашель многих подражателей. Новосозданная литература была почти исключительно религиозного характера; она главным образом посвящалась популярному изложению истин христианского вероучения и состояла из перевода лучших проповедей английских пасторов, немецких сочинений, проникнутых теплою любовию к христианству и извлечений из сочинений Тихона Задонского и митрополита Михаила. Появление этой литературы Пинкертон называл новою эрою в деле религиозного воспитания русского общества сравнительно с предшествующею, посвященною тому же делу, только писанною по-славянски и схоластическою манерою. Религия в этой новой литературе, по его мнению, "как будто облекалась в более привлекательную одежду и была приближена и сделана более понятною читателям из всех классов” (Вестник Европ. 1868 г. т. V стр. 255). Филарет московский освятил это новое направление литературы, поместив в изданном катехизисе (С.-Пб. 1823 г.) десять заповедей, символ веры и все тексты св. Писания на русском языке и предварив их удобопонятною статьею о естественном познании Бога из видимой природы. Это новое издание катехизиса император Александр I приветствовал особенным рескриптом и орденом св. Александра Невского, данным архиепископу московскому» за назидательные труды в поучение пастве и начертание по духу православной восточной церкви и в разуме евангельской истины катехизиса, одобрен ною св. Синодом”. Кроме того, для поддержания и распространения новой литературы он употребил в разное время 12,000 рублей. Так, мысль о распространении библии в народе одновременно вызвала желание устроить народный школы и создать народную литературу. Начинателем и самым искренним поборником всего этого был Александр благословенный. Нам неизвестно, как далеко простирались эти две последние меры, имели-ли они успех в провинциальных городах, деревнях и селах; но если бы они получили надлежащее приложение, народное образование много выиграло бы в своем направлении. Библия считалась основною книгою в школе, следовательно и образование в ней получаемое преимущественно должно было слагаться религиозное; литература, посвященная популярному изложению и изъяснению истин христианского вероучения могла сделать это образование сознательным и отчетливым. По крайней мере мы можем быть убеждены в том, что император Александр I, изъявляя свое желание о переводе книг св. Писания на русский язык и поощряя все мероприятия библейского общества к их распространению среди народа, главным образом имел в виду религиозное воспитание и образование народа. Посетив Москву в 1816 году и удостоив своего монаршего благоволения членов московского комитета библейского общества, Он в присутствии их заявил, что» соизволил восприять на себя звание члена российского библейского общества и покровительствует оному щедрыми благотворениями, дабы благодатный свет откровения распространить в пределах России, между народами скипетру его подвластными» (Моск. отч. 1816 г. стр. 99 и дал.) На народные школы и народную религиозную литературу Он смотрел только как на меры, способные содействовать осуществлению этого великого предначертания. В ком же император Александр I нашел исполнителей своей воли касательно перевода библейских книг на народное русское наречие? Св. Синод по выслушании предложения кн. Голицына мнением положил: «поручить комиссии духовных училищ, дабы оная избрала в с.петербургской духовной академии (уже реформированной по начертанному и утвержденному новому уставу) способных к сему важному труду и возложила на них таковое преложение; и когда кем преложено будет, то вносить оное в библейское общество для рассмотрения находящимися в оном членами из духовных особь, а по таковом рассмотрении и одобрении издавать от российского библейского общества, вместе с древним славянским текстом” (3 отч. р. б. об. СПБ. 1816, стр.17). Если сопоставим это определение св. Синода касательно перевода библейских книг с прежде производившимися у нас исправлениями и переводами священ, книг, то придем к довольно утешительным выводам. Исправления и переводы свящ. книг не раз предпринимались в течение длинного периода церковной жизни русского народа, но только в самый древний период его жизни они совершались нашими доморощенными книжными людьми. Когда при митрополите Филиппе I, (1467-1473) понадобилось исправить текст Псалтири, некий Феодор, новокрещенный еврей, переводил ее с еврейского подлинника; когда в конце пятнадцатая века при новгородском архиепископе Геннадии понадобилось составить полный список библейских книг для борьбы с ересью жидовствующих, то пришлось пользоваться услугами некоего доминиканца Вениамина, западного священника, восполнившего недостающие книги по вульгате. Но не только в это древнее, но уже и в новейшее время, при Петре Великом и императрице Елисавете Петровне исправителями библейского текста были южнорусские ученые и греческие выходцы. Теперь северная Русь имела своих доморощенных ученых, способных не только заняться исправлением библейского текста, но и переводом его с оригинальных языков. Такою счастливою переменою обстоятельств мы обязаны той же заботливой попечительности императора Александра I. Улучшая мероприятия своих предшественников для поднятия образования в среде духовенства, он указом в 1807 году повелел особому комитету составить предположения о штатах и образовании духовных училищ. Комитетом, составленным из людей опытных и предусмотрительных, была выработана целая систематическая организация духовно-учебных заведений высших, средних и низших. В них значительное место было отведено Филологическому образованию, знанию древних классических и еврейского языков, указано соответствующее место наукам подготовительным к богословскому образованно, словесным, историческим и философским. СЛОВОМ, была создана правильная организация общеобразовательного ФИЛОСОФСКОГО и ролигиозно-богословского воспитания и в таком виде утверждена императором. Благодаря таким началам, положенным в основу образования духовного юношества, первый куре реформированной с.петербургской академии доставил воспитанников, способных принять на себя возлагаемое поручение комиссии училищ. Как в прежнее время между представителями духовенства немного было личностей, которые соединяли-бы в себе знание ново-европейских языков с классическими и еврейским, так теперь первый курс с.петербургской академии дал воспитанников, способных переводить библейский текст с оригинальных языков под влиянием выработанных западною наукою Филологических и критических приемов. Иностранец Пинкертон замечал: "профессора их, вышедшие из Невской академии, когда она была под управлением Филарета, очень склонны к библейскому критицизму и хорошо знакомы с лучшими писателями этого рода". Со времени реформы, введенной в духовный училища при императоре Александра 1, последние, в лице преподавателей высших духовно-учебных заведений, не переставали иметь среди себя деятелей, способных продолжать библейские занятия. Имея подготовленных исполнителей своей воли, император Александр I сам вникал во весь ход дела. Князь Голицын постоянно ему докладывал о всех подробностях, с которыми предпринималось и велось издание русского перевода. От 13-го апреля 1816 года князь объявил в заседании комитета, что он представлял Государю образцы для напечатания славяно-русского Нового Завета и что Государь утвердил тот, который в две колонны на странице и с разделением стихов. В апреле 1819 года князь писал: "Государю я сказывал, что печатается уже предисловие к четвероевангелию русскому, но ему угодно, чтоб только ему представлен был сей экземпляр с предисловием, и покуда он не прочтет, прочие экземпляры не выпускать. Приступая к третьему изданию славяно-русского евангелия, комитет чрез президента своего докладывал Государю о необходимости приступить немедленно к стереотипному оного изданию в малом формате и уже без текста славянская. Польза от такого издания представлял комитет будет весьма велика: экземпляры сип размножатся весьма скоро и в весьма большом числе, и могут быть продаваемы дешево; и таковая дешевая цепа экземпляров сих и небольшой Формат поставит общество в удобность снабжать оными учебные и богоугодные заведения и всех частных требователен. Государь высочайше соизволил на сии предположения, "кроме того, что и стереотипное издание ему угодно, чтоб всегда было с славянским текстом." Касательно издания Псалтири Государь дал свое согласие на напечатание её на одном русском языке, без присовокупления славянского текста, но изъявил свою волю, "чтобы на места в семь переводе, коп много разнятся со славянским, были помещены в печатном издании пояснения, свидетельствующая точность русского преложения с подлинная еврейского текста, с коего весь перевод сделан” (См. И. Чистовича Христ. Чт. 1872 г. март, 428-436). Таким образом выходящее издание библейских книг в русском переводе не только по своему началу, но и по продолжению было предметом внимательной заботливости и попечительности императора Александра I. Документы этого времени ясно свидетельствуют, что оно было излюбленным его занятием и делом; только от выхода его в соответствующем и подобающем виде он ожидал той великой пользы для "россиян, "о которой часто упоминал при беседе о возможно большем и скорейшем распространении книг св. Писания среди народа. Но предпринятое с таким вниманием к нуждам и потребностям народа и продолжаемое с такою заботливостью со стороны императора издание Библии на русском языке встречало ли соответствующее сочувстие и поддержку в обществе? Мысль о переводе книг св. Писания на национальные парения присуща, как мы сказали, духу православной восточной церкви и она время от времени была практикуема в нашей церкви, но теперь официально приводимая в исполнение, по желанию императора, она могла не иметь ревностных поборников, сочувственно к ней относившихся. Отчеты библейского общества-за десять лет его существования, заключающие в себе письменные приложения, показывают, что оно получало восторженные за-явления сочувствия от лиц всех сословий, состояний, общественных положений; отовсюду неслась самая искренняя благодарность за доставление способов читать слово Божие на понятном языке. Едва ли эти заявления можно считал писанными по одному официальному вызову. Что касается высших влиятельных сословий, то большинство лиц их было солидарно с реакционными воззрениями привилегированных западных сословий и уже по тому самому сочувственно относилось к стремлениям библейского общества передовые люди из этого сословия участвовали даже своими капиталами в изданиях и предприятиях этого общества. Большинство высших образованных иерархов также с восторгом встречало расп��ряжение монарха о переводе библии и благословляло его благочестивое желание. Их письменные заявления в роде следующих: "чувствуя слабость сил моих, чтобы выразить мою благодарность достойно и соответственно сему столь бесценному дару"... "сей новый дар милосердия Божия (издание Нового Завета на русском языке), подаваемый любезному отечеству нашему, всеми благомыслящими с нетерпением ожидаемый, без сомнения всеми принят будет с усердием и благоговением, "или же устные заверения в роде таких: "если бы только мне удалось держать в руках полный перевод св. Писания на родном языке, то я, как некогда Симеон, держа в руках благословенный предмет их свидетельства, подобно ему сказал бы: Господи, ныне отпускаешь Ты раба своего с миром, потому что глаза мои видели Твое спасение, "... дышать искренностью, задушевностью и непритворностью. Распространение в народе священных книг на русском языке напоминало ему давний обычай считать слово Божие народною святынею; русский народ привык издавна начинать обучение грамоте с слова Божия и по нему продолжать свое образование; библия в русском переводе только будила в нем еще большую к себе привязанность. В этом отношении библейские отчеты верно называли перевод "величайшим благодеянием для народа российского, издревле наклонного к благочестию и всегда жаждущего просвещения духовного". Поэтому нам не кажутся искусственно созданными и подготовленными те приговоры крестьян, по которым они нередко присуждали значительные денежные пожертвования библейскому обществу с выражением душевной признательности, когда, например, крестьяне села Новой Чиголки воронежской губернии прислали в общество собранную ими складчину в 370 рубл., или же крестьяне села Перхотидганки той яге губернии прислали складчину в 109 рубля, и из владимирской губернии была прислана такая же складчина в 70 рубл. Предприятие библейского общества, вызванное желанием императора, им казалось святым и богоугодным делом. Мало того., действия общества, направленные на распространение священ, книг среди разнородных классов, проникали в такие слои народа, к которым редко доходили какие-нибудь подобные влияния и у них вызывали сочувственное отношение. По отзыву одного преосвященного начало перевода священ, книг даже среди раскольников вызвало некоторое движение и желание ознакомиться с переведенными книгами, и по словам богородского корреспондента, экземпляры Нового Завета на русском языке раскупались старообрядцами, "которые с великим вниманием и радостию читали сию божественную и душеспасительную книгу на природном своем языке. Один, может быть, чиновничий мир, казенным образом выполняя поручения начальства, представлял некоторое исключение в общем движении, охватившем общество и не относился сердечно к делу; но он составлял значительное меньшинство сравнительно с другими слоями, преданными делу. Таким образом перевод библейских книг на русское наречие, начатый по желанию императора Александра I, служил не только выражением духа православной восточной церкви, но и был вполне народным; он повсюду вызывал самый живой и радостный отклик. Насколько участие императора Александра I в устройстве библейского общества в России выказало присущие ему человеколюбивые стремления, ставившие его в ряд с великими европейскими деятелями, задававшимися самими широкими человеколюбивыми планами в своих предприятиях, настолько желание его дать русскому народу библию на его родном наречии показало в нем монарха искренно думавшего и заботившегося о благе своих подданных. Учреждение в России библейского общества со всеми его великими предначертаниями и планами, касавшимися обращения инородцев, их образования и просвещения и т. п., делало ее великим центром, стремившимся внутренним духовным союзом скрепить самые отдаленные её части, чрез передачу слова Божия на том языке, на котором говорили на окраинах и вместе с этим чрез распространение в них христианского образования; дарование библии русскому народу на его родном наречии, уже давно озаренному светом Христовым, призывало последний к самодеятельному нравственно-религиозному развитию, к созданию среди себя нравственного идеала, основанного па слове Божием, и таким образом к возвышению своего духа на нравственных начал а х. В таком стремлении императора кроется вся сила того сочувственного движения, которое повсюду было вызвано его предприятием, его желанием распространить среди народа слово Божие на родном наречии. Но если намерение императора было так сродно духу православной церкви, если оно было так близко к общественным и народным потребностям, то почему же при своем осуществление встретило такое противодействия, которыми на долгое время не только было заторможено, но и приостановлено? Отвечая на этот вопрос, одни готовы сложить всю вину задержки на духовенство, которое, по их мнению, оказалось далеко не понимающим важности и значения нового предприятия, закосневшим в своих старых и рутинных привычках; другие готовы разделить эту вину между духовенством и обществом, которое оказалось не подготовленным к сознательному усвоению и развитию идей нового предприятия; третьи видят неуспех этого дела в том, что оно было связано с иностранным учреждением, чуждым духу православной церкви и жизни русского народа. Но все эти элементы могли оказаться враждебными новому предприятию до совершенная его прекращения только в таком случае, если бы в своем противодействии они опирались на факты, компрометирующие самое предприятие; без этого они явились бы только тормозящими, задерживающими успех его развития, но не останавливающими и не прекращающими его движение. Закоснелая рутинность духовенства, невежество общества и перенесете из запада учреждения, могли выступать активною силою, подавляющею в самом принципе новое предприятие только при таком условии; без него они были бы пассивными при том покровительстве императора и общем сочувствии к нему общества, которые обнаружилось в самом начале и не прекращали проявляться и в последующее время. Но как самое учреждение общества, хотя и позаимствованное с запада, так и связанное с ним начало библейского перевода, само по себе, в. своей идее, не представляло ничего такого, что давало бы оружие в руки их противников; в своих стремлениях они были в высшей степени идеальны. Для того чтобы могла образоваться против и их оппозиция представителей какого бы то ни было направления, необходимо было, чтобы пришло к ним что-нибудь стороннее, чуждое их стремлениям и навлекающее на них тень подозрения. Такого-то рода обстоятельство именно и случилось в России. Покойный митрополит московский Филарет, ревностный участник библейского дела, зорко следивший за всеми его Фазисами, в одном из своих писем говорит: "восстание против министерства духовных дел” - того министерства, которое заправляло всеми отправлениями библейского дела — «было преимущественно за так называемые мистические книги". (Письма к А Н. М. Епев, 1869 г. стр. 308). Распространение мистических книг предосудительного направления под Формою библейского общества и вообще покровительство мистическим тенденциям, были тою основною пружиною, которая объединила людей разномыслящих в оппозиции против библейского общества и его предприятий. Видимым Фактом восстания послужили мистические книги, но под ними разумелись все преступные тенденции, подготовившие и сопровождавшая их распространение. Дело в том, что при самом начале организации библейского общества, в нем стали искать приюта разнородные болезненные элементы, развившиеся в России в конце восемнадцатая и начале девятнадцатая веков, и не находившие себе исхода, Представители старо-масонских, пиэтистических и новых мистических воззрений старались проникнуть в состав библейского общества и в нем занять видное место с тем, чтобы под его прикрытием пропагандировать свои идеи. Если бы разделяемые ими воззрения, несогласный ни с духом церкви, ни с направлением общества, и при служении библейскому делу, оставались их частною принадлежностью, положение последнего не подверглось бы опасности; но в темь то и дело, что они старались распространять их наравне с библейскими и другими безвредными книгами. Многочисленные библейские комитеты, успевшие покрыть своею сетью большую половину России, организованный и открытый станции в самых отдаленных> местах России для сбыта и распространения библейских книг, служили вместе пунктами для пропаганды предосудительных книг и брошюр. Все военные, монастырские и духовно-учебные заведения ими переполнялись; дело принимало широкие размеры. Естественно было, чтобы духовенство, стоявшее на страже охраны чистоты православия, первое возвысило свой голос против общества, задавшаяся такою несвойственною ему и предосудительною миссиею; неудивительно, если во главе оппозиций против направления общества выступают не только такие личности, как юрьевский архимандрит Фотий, но и более серьезные представители духовенства, как с.петербургский митрополит Серафим и киевский митрополит Евгений. Дело принимало острый характер..., К неудовольствию некоторых из представителей духовенства присоединились многие и из сановных лиц светского ведомства, не всегда впрочем солидарные с воззрениями духовенства, но не редко "водимые личными видами" как замечал митрополит московский Филарет.... Слияния и объединения в одном стремлении влиятельнейших лиц того и другого сословия, занимавшего самое видное место в деятельности библейского общества, достаточно было для того, чтобы не только приостановить успехи, но и самое движение вперед последнего. Как всегда бывает, при открытии какого-нибудь преступного замысла, или зловредной пропаганды, их представляют несколько в преувеличенном виде, так и здесь без этого не обошлось. "Чтобы увлечь за собою благонамеренных, употребляли, говорит московский митрополит Филарет, не только изысканные и преувеличенные подозрения, но и выдумки и клеветы" (Христ. чт. 1873, май стр. 68). В пылу негодования стали осуждать не только все мероприятия библейского общества, но и предпринятое им распространение библий и библейских переводов; говорили, что распространите библий есть самое верное средство к введению реформации в России, а распространение библейских переводов к умножению сект и расколов в России и т. под. Среди этого брожения разъединяющих мнений, охватившего высшее петербургское и московское общество, один император Александре I стоял за святость и чистоту своего предприятия. Уступая общему натиску и давление и несколько прозревая в превратную пропаганду, проникшую в библейское общество, император удалил князя Голицына от занимаемых им должностей, на место его поставил нового министра народного просвещения и президентом библейского общества сделал с.-петесбургского митрополита Серафима; но когда новый министр Шишков в своем представлении требовал не только закрытии библейского общества но и прекращения начатого им перевода священ, книг, император ответил, что перевод библии на русский язык приказал сделать он сам. Когда вслед затем митрополит Серафим в своих письмах ходатайствовал пред ним как о закрытии библейского общества, так и о прекращении перевода свящ. книг, император оставил без ответа его просьбы. Несмотря на все поднявшиеся толки, не смотря на внушаемые подозрения, император Александр 1 верил в святость и чистоту своего распоряжения и намерения и необходимость его выполнения. Он не отменил своего приказания до конца своей жизни и одушевлявшая его в этом деле вера оправдалась. В царствование императора Николая I по общему настоянию министра народного просвещения Шишкова и митрополитов Серафима и Евгения библейское общество было закрыто и перевод священных книг на русские язык прекращен. Но как сам император Николай I так митрополит московский Филарет с некоторыми другими иерархами не были на стороне приостановки перевода; последняя совершилась только в угоду того, чтобы "не производить раскола в церкви", как выразился покойный митрополит московский Филарет (Прав. Обоз. 1868 г. стр. 528. 529). Таким образом перевод библейских книг на русский язык прекращен вследствие столкновения случайных обстоятельств, но не потому, чтобы он не был согласен с духом православной церкви или небыль делом народным. То и другое было засвидетельствовано достаточными Фактами. Вследствие этого заветное желание императора Александра I необходимо должно было рано или поздно возобновится. Со вступлением на престол ныне благополучно царствующего Государя Императора Александра Николаевича, когда последовал достопамятный манифест 19 Февраля 1856 года о религиозно-нравственном начале народного образования, как бы в ответ на него, маститый московский иерарх Филарет, достославный сподвижник Александра I в библейском деле, в собрании архиепископов и протопресвитеров, созванных в первопрестольную Москву, для совершения священного венчания на царство, возобновил мысль о переводе священных книг на русское народное наречие. С сочувствием встреченное его предложение на этот раз было приведено в исполнение без особого противодействия. Библия на русском наречии в полном и законченном виде передана русскому народу для употребления ныне правящими числами св. синода. Мало того, ей готовится даже новый способ применения к народному пониманию - издание с примечаниями, облегчающими её разумение. Таким образом в наши дни заветное желание императора Александра благословенного осуществляется во всей свое! силе; его мысль не умерла; его дух соприсутствует в ныне приведенном в исполнение ��го предприятии. Нам остается только желать, чтобы и намерение его о народном употреблении библии вполне осуществилось, чтобы библия, приспособленная к понимание народа, сделалась основною книгою в его образовании и воспитании. Экстраорд. профессора Киевской Академии, С. М. Сольского. Из журнала "Труды Киевской дух. Академии", за январь 1878 г.  

Таксономия: